Будем немного новыми. Потом, банально откладывая до чего-нибудь нового, например, года. А пока проживем мгновеньями светлую бренность. Не спать сутками, закрывать глаза в автобусах, очередях или еще где и видеть сновидения, такие, квантованные, что раздаются по тарифам. Тарификация посекундная. Кажется: день, неделя, год; открываешь глаза - секунда прошла. Простая, минимальная к пределу секунда. Закрываешь глаза, открываешь глаза вновь, вновь, вновь. Будто бы кто-то вздумал в луже глубокой капли считать. А потом приподнимаются веки и уже не закрываются - выспался за несколько минут повзрослевший на столетия.

И вот меня будто перевели в другую субстанцию, в свое истинное Я, такое свободное, живое, трепещущее. Мысли длиной в километры укладываются в моей голове. Я знаю, как растворяться в любви к небу, к миру, к каждому камню и к каждой капле, к тебе. Я могу все. Все немыслимые, упущенные возможности каждого из вас скопились во мне какой-то легкой силой в спине и в руках. И вот, становлюсь тобой: твоими привычками, твоими причудами, твоим сумасшествием, интонациями, словами.

Но.

Каково это - чувствовать, как после тебя умирают люди? Сначала были такие глупые, наивные, страшные твари, мечущиеся между взглядом налево-направо, потом взвоют, положат наоземь грустную морду, закроют глаза.
Умирал тысячи раз - и не помню. Все как в тумане, как в бреду, как на балконе под тяжелыми грубыми каплями - не помнить. Помнить - как просыпаться наутро через неделю, с головой, требующей анальгина или хотя бы наркотиков, с душой раскореженной (где умирает воплями очередная шлюха), с опять распахнутой грудной клеткой (главное не простудиться), с новыми мыслями (тебе в тридцатый раз стукнет 17), образом действий, с новой версией сознанья.
Просыпаешься немного другим, с утра идешь в бар, перед надписью "16.00-до полуночи" понимаешь: рано, уходишь лечиться в дворы дождем-воздухом. Становишься немного эстетом, сочиняешь легенду, начинаешь работать, продолжаешь копить людскую коллекцию: властелины пост-поэзии, эльфы, аристократы и тролли. Выбирай любого, моя девочка. Так, кажется, со временем переженю всю коллекцию. Не бойся, девочка, мне останется та юная, с алой кровью на белых кружевах, хорошая, добрая, которую научу стойко относиться к ходьбе по стенам босиком и к курению в одной шляпе под холодным душем. И доведу все до последнего шага

Держать в руках солнце, протискивать меж ребрами.
Солнцу тесно-холодно, Солнцу нестерпимо плавится.
Лишать солнце неба: ему без воли радостно.
Плеткою в солнце - небо. Красные полосы - счастье.

Растоплять в кулаке гордость, сбрасывать на пол короны;
Мазохисткам нельзя покоряться, надо затмевать солнца:
В такт шептать стихи неизменно отчетливым голосом,
Быть банально белым лицом - так, чтобы засматриваться.

Бросаешь солнце в пятки, строишь лестницу к звездам.
Веришь в безмятежность вакуума? В необязательства лица белого?

Я долго думал, как написать эти строки.

Лег на кровать. На кровати мягко и спать хочется. Лег на палас. На паласе изучал потолок, но он показался мне слишком скучным. Потому ушел в северный угол и лег там. Потолок стал изрядне интересней, но чего-то мне не хватало. Открыл балконную дверь. Включил музыку. Лег на пол. Изучал потолок. Думал, как написать эти строки. Думал и думал. Потом решил, что все дело в том, что лежу на спине. Перевернулся на живот. Было холодно, а я слушал музыку и думал. Встал. Принес пепельницу, сигареты, зажигалку. Закурил. Думал. Выкурив 2 сигареты, встал и написал эти строки.

Это совершенно не те строки, которые я думал написать.

Давай придумаем остров. Придумаем ветер и небеса. Постой, не говори, что не можно, не говори, что не умеем ни разу. Ведь я ждал тебя. Знал, что будешь ты рядом, и ждал все свои 42 жизни. Все те жизни, когда создавал Слово после уничтоженья миров.

В 8 дней потерять голову, думать лишь об одном человеке, перевернуть с ног на голову всю свою жизнь, перекраивать планы, отрезать ненужные темные пятна прошлого, заменять все плохое светлым - тобой. На это способны лишь идиоты, так же?

Просто говорить, что люблю тебя. Изменяться. Черт, да не я ж себя изменяю, я просто стал пластичным, стал хендгамом, стал метаморфичным. И становлюсь таким, каким должна желать и любить меня. Иногда даже ощущаю их - твои мягкие, уверенные движения мыслей. Ты необыкновенна, ибо ты единственна.

Я не хочу, чтобы было все ложью. Я не хочу, чтобы было все сном. “Я еще не дышал, еще не дышал так легко”

В моей голове поселился голос Стивена Кинга. Голос звенит, жалуется. Отталкивается от стенок черепа, двоится, множится. Скрежет.

- Обрыдло, обрыдло все. И ты тоже. Слишком.

- В чем дело, Стиви?

- Не умею. Не умею писать диалоги.

И напевает монологи. ЯСтиви поет о диалогах. Что они ему не нравятся. Что не умеет их готовить. Что он не может даже представить себе, о чем могут разговаривать два механических марсианина-гомосексуалиста в постели за пачкой сигарет и пивом.

- Ты пробовал не писать диалоги, Стиви?

Но ему уже все равно. Закрыв глаза, напевает HIM, хрипит Шевчука. Мой голос идеально говорит по-русски, ни черта не понимает в казахском, представляется как Стиви.

- Налей-ка еще-еще-еще зеленого чаю. И послушай: ты обязан дописать мой рассказ.

- Я не пишу. Давно не пишу.

- Старая-новая социальная фантастика, - шепчет из уха ЯСтиви. - Тебе очень знакомо.

Киваю. Он ставит Оззи. Ритмичные пинки-перестукивания по извилинам. “Это и есть душа рассказа.” Невольно веришь. И слушаешь необычно обычную историю скелета с головы.

Стал жаден. До слов. Историй. Взглядов из-под лобья. Свежевыставленных грудей из декольте. Огромных лимфоузлов из-под миниюбок. Наркотиков, гармонирующих в душе. До информации. Собираю по крупицам осколки, складываю витражи, любуюсь и прячу на чердак. Пригодятся. Быть может.

Много тренируюсь. Мурашки смываются бурными реками пота, со спины, не задерживаясь на боках, плюхаются на пол. Пол становится влажным.

Работаю. И почти не учусь. Иногда прокрастинирую под одеялом, за книгой, в поездках на автобусах.

Встречаюсь с друзьями, и задумываюсь, друзья ли они. Но это все депрессии, 2-разовые питания в день, уменьшенный серотонин в крови.

Пытаюсь писать. Но выходит все меньше, а ленюсь редактировать и переписывать больше. Как например, и этот пост. Привет.